Она уходила последней, но он до последнего старался этого не замечать...
Нет никого, а ты всё говоришь, говоришь,
всё убеждаешь, что не был никто обижен.
Просто пришёл им немедленный вызов в Париж.
Хочешь загробную жизнь? Так умри над Парижем.
Только на Марсе, заброшенном Марсе, давно не живут,
как убежал из-под стражи последний ссыльный.
Нужен всего лишь сверхмощный ковёр-парашют,
а остальное мне вроде самой по силам.
В погребе бочка с капустой, картофельный ларь,
справа на подловке связка грибов сушёных.
Не доверяй прорицателю, вор он и враль
и не гуляй по туману без капюшона.
Умница, но чуть доработай, тут куплеты, что никак нельзя портить...
У меня всё очень, очень доработано обычно. Последние два года - точно. Особенно то, что кажется недоработанным. Значит это именно то, что я хочу сказать. Даже если неизвестно кому. )))
- Ковер-парашют не раскрылся! Спаси!
- Хотела в Париж? Вот и лежи на Пасси
кроме шуток:
1. Хочешь загробную жизнь? Так умри над Парижем.
2. Ковер-парашют
- айс!
В Париж улетели другие, а мне - на Марс,
туда, где меня не достанет земной маразм.
И чтобы никто не мешал мне выраживать лес,
и чтоб никому не мешать из оставшихся здесь.
"выращивать". Блин, приходится плодить коменты из-за описок)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.