«Она свежа и молода, словно листок мяты. Он крепок и темпераментен, словно кубинский ром. Их страсть растопит любой лед... Так рождается Mojito - коктейль любви»
(из латиноамериканского мюзикла)
http://www.stihi.ru/2010/10/07/3364
_______________________________
"Double Papa"-
мохито с двойной порцией рома.
Так пил по утрам Хэмингуэй. И ты. В моём доме.
джентльмен страстный. С тростью. Губы слаще сахара тростникового,
горящие сумасшедшей любовью, покоряющие свежестью нового-
мята, лайм, тростниковый сахар, ром-
типично кубинский ритм рук, теребящих сердце властно.
глотаю тебя. Обжигаю нутро. Не оставлю и капельки на потом.
причина моих грехов, моё несказанное счастье.
вставлю соломинку в самую гущу тебя, взболтаю колотый лёд
прошлого. Страхов. Ревности. Недоверия.
стань запотевшим стаканом с мятой. Моим последним глотком
и разливайся во мне. Омывая сердце и сатанея,
верни мне душу, что была когда-то сказочной пери.
вниз до маленьких пальчиков длинных ног,
в чаще восторгов и слёз задержись на одно мгновение,
ляг нежной веточкой мяты в опрокинутый женский восторг,
рифмой мужской в мои эротические стихотворения.
ты заклинанье моё, богаты мы мудростью сов,
прорицатели знают, что ты мне отрада и счастье.
испепели наш задор и эту земную любовь.
Мой господин. Мой ленивый лев. Моё наслаждение властью.
на четвертинки, как лайм, я изорву этот день,
пальцами в кольцах выдавлю всё, до последней капли,
выпью тебя словно ром. И даст вселенная крен.
И оборвётся сердце,
попавшее в львиные лапы
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
