Месьё, Вы когда-нибудь ели селёдку «под шубой»
под водочку в чуть запотевшем гранёном стакане?
В «Славянском базаре», где стены отделаны дубом?
А может быть, в русской, по-чёрному топленной, бане?
Я знаю, месьё: родились Вы в далёком Париже,
и Вас пригласили в Москву любоваться холмами.
Их семь, как и в Городе Вечном (возможно, чуть ниже).
А русское гостеприимство ведь искони с нами...
На скатерти красной расставлены горы посуды.
Селёдка «под шубой» на блюде овальном застыла.
Садитесь, месьё, и отведайте нашего чуда,
букет Ваш поставим в хрустальную вазу - как мило!
- - - - - - - - -
Ах, милый месьё, Вы уже хорошо поднабрались,
и, в вальсе кружась, мне, увы, оттоптали все ноги...
Нет стойкости русской у Вас, да откуда же, экая жалость...
Такси довезёт до отеля... счастливой дороги!
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
