Начинается сказка, где золота – полная мера,
И насыплет ещё ненасытный печальный Мидас
И, возможно, последней умрёт бесконечная Вера,
Покидая жар-птичье пустое пространство гнезда.
Заливает аллеи волнами цветного прибоя:
Поначалу приятно и весело в ярких тонах
Зарываться от глади свинцовой, что над головою
Очень низко висит на незримых непрочных болтах
И грозится сомкнуться с волнами (жестокая сказка),
Погребя под плитой лягушачье твоё естество,
Расплескать и смешать с чернотой как весенние краски,
Так и летние… деточка, это осеннее сво…
Ни прозрачной воды отражённой глазами стрекозок,
Ни эльфийских балов на кувшиньих листах, ни грозы,
Только посвист рагозьих стеблей — полувысохших розог
По иссушенной коже твоей да подземный призыв.
Ну, и что, ты допелась, моя дорогая, успела
На недолгом веку станцевать озорной пасадобль?
Потому что зима подкрадётся к уставшему телу
И просыплет на яркие волосы белую соль.
Мне не хватает нежности в стихах,
а я хочу, чтоб получалась нежность —
как неизбежность или как небрежность,
и я тебя целую впопыхах,
о муза бестолковая моя!
Ты, отворачиваясь, прячешь слезы,
а я реву от этой жалкой прозы
лица не пряча, сердца не тая.
Пацанка, я к щеке твоей прилип —
как старики, как ангелы, как дети,
мы станем жить одни на целом свете.
Ты всхлипываешь, я рифмую «всхлип».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
