Весь день качалась под окном
и плакала сирень,
качался с нею старый дом
под сильным ветром и дождём -
и были мы с тобой, вдвоём,
весь день.
Пора – напоминали нам
часы, и со двора
стучал в кресты оконных рам
к нам ветер, как хозяин сам, –
дрожь пробегала по рукам,
как по ветвям, –
пора! –
к иным! – желанным островам
сквозь шторм спешили мы,
и старый дом казался нам
фрегатом, мчащим по волнам,
к волшебным городам и снам –
иным.
Но дождь прошёл, и ветер стих,
и наступивший вечер
принес нам весть,
что нас, двоих,
от старых берегов, родных,
отбило недалече.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
