Меня в метро окликнет кто-то
и обознается опять...
Я выйду к Золотым Воротам -
мне надо срочно постоять
и заглядеться на каштаны,
на волны зелени густой,
где кружевом благоуханным
цветы в гармонии с листвой...
Неспешно, шаг не ускоряя,
пройти на Ярославов Вал,
где все века с повесой маем
хотят завлечь меня на бал,
и чтобы медленно кружились
дома и я, и белый свет,
и с неба дождевая милость
в подол насыпала монет...
Мой добрый доктор, древний Киев,
от грустных дум лечи мой дух!
Ну что поделаешь, лихие
настали дни, старинный друг.
Врачуем мы с тобою раны:
ты мне, а я тебе. Постой,
не умирай, своим дыханьем
я возвращу тебя домой.
Ты протяни мне мостовую,
и быстро я по ней приду,
и обниму, и поцелую,
и всё пойму в твоём бреду...
Ты говори, я буду слушать,
к Днепру ладони приложив,
слезами очищая душу -
как ты стараешься ожить...
Тами, спасибо тебе большое за это стихотворение. Именно так -нежно- я люблю этот необыкновенный город - Киев. Ты умница, воскресила в моем сердце чудесные воспоминания.
Спасибо, Лара! Не смотря ни на что, Киев всё так же красив и юн. Есть раны, конечно, но надеюсь, что не смертельные...
"Мне надо скорей Днепр посмотреть... Мне бы увидеть большую воду, такую же, как у Волги..."
"– Днепр тоже большой, – тихо говорила Мышка.
– Выпей и умойся!
Мышка покорно выпила и умылась.
Динка тоже выпила и умылась.
– Теперь мы породнились! – весело сказала она и, подкинув вверх свою матросскую шапку, звонко крикнула: – Здравствуй, Днепр !" (с)
Осеева. Динка.
читала "Динку" раза три. это был реально детский кайф! несколько рез была на каникулах на Днепре, и пообещала себе, что буду там жить. мечта моя детская осуществилась, теперь я больше всего хочу её сберечь.
А фильм по "Динке" ("Найди меня, Ленька!") - снимали уже в моем Касимове. Правда, там герои еще на Волге жили.
В детстве, о Динке, это были самые любимые книги. Позже - "Старая крепость" Беляева. Могла читать её с любой страницы...
Хорошо.
Спасибо, Сар.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.