На шторах жёлтый день. Твой почерк глаз
виляет влево-вправо – первоклашек
«утятами» ли, сброшенных рубашек
рабами, погрузившимися в пляс, -
неважно. Шторы отражают ню
автозаправки, где плодятся кошки,
маршрутчиков покойничих дорожек,
буфетчицы, зарезавшей жену
буфетчицы. На шторах виден фильм:
бородачи-хирурги режут кильку,
младенцы отгрызают с пяток бирки,
идёт на поводке ручной дельфин
по улице восстания небес,
полковник сыплет в пушку телеграммы,
и толпы, соблазнившись лагерями,
бросают в топку братьев и невест.
На шторах жёлтый день. Твой табурет
косится недоверчиво на шторы.
По ткани бродят тени-вояжёры.
Ты, кажется, смущён, что не одет
по случаю. Снимаешь две слезы,
слегка рукой приглаживаешь перхоть,
задумываешься, куда б уехать,
чтоб не довёл искусственный язык
до штор, хотя и штопор ни к чему.
По шторам рябь идёт, как труп – по волнам.
Горит на горизонте свитка – Воланд
полсолнца не донёс к себе в корчму.
Смотри на солнце – жёлто, жжётся, жже…
Попробуй снять на плёночное ретро
реторты-небоскрёбы в лапах ветра,
полёт, недоочерченный стрижом,
себя – на чёрно-выжженом листе,
что сам себе бездарен и противен, -
снимай, не открывая объектива,
и пальцами черти по темноте,
какой ты – губы, руки, пуп, живот…
Черти! – вдруг завтра сдохнешь от желтухи,
от белочки, от влажной бытовухи,
от лампочки, что строчки дожуёт,
от табурета, хищного, как лань,
от петли, словно девственница, сжатой, -
какой же кривопишущий лежак ты,
какой же ты иуда, «Николай»! –
ни чуд, ни строк. Зашторился. Глазел
на всё с изнанки, да и близорукость
была на руку, чтобы жить тварюкой
и золотишко растворять в слезе…
Теперь – снимай!
Желтеет объектив.
Засвечено с закрытым объективом,
как ты идёшь и тянешь древний бивень
на древнем додотворческом пути,
как ты умрёшь – не в ядерной беде,
а в бледности, которой что солярий,
что тренинг – всё до лампочки из бара,
до пальцев отпечатков в темноте…
Снимай, снимай! – назло и вопреки.
Подсолнухи целуются на шторах.
И если слышишь этот странный шорох,
для будущих безумцев сбереги.
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
