там дует ветер с океана,
и скалы рыжие висят над пеной дней.
меня не будет там...
... в том месте
рана,
пробитая, прошитая триллионами огней
миллиона звёзд, так близко подлетевших,
что свет лучей пронзил меня насквозь...
и стал я лёгок.
...и шагнул навстречу...
... ...и ветер...
в океан меня унёс.
:-) Миллионы триллионов - слишком масштабно и громоздно, на мой взгляд, и можно откинуть "я" в слове "прошитая".
Ну нет, так нет(с)
А так легкое, как дуновение бриза...
об этом я подумаю завтра (с)
но, если б было мало звезд, то их световые лучи не смогли бы выбить из меня все жировые клетки и я не полетел бы.... нет, именннннно триллионы!
спасибо, Ши! )
:-) миливон лучей - это мало? Экий вы,барин, балованный:-)))
милливон мала! я ж не собираюсь не есть на звездно-лучевой диете!
я тоже смдеть на диете не собираюсь, но обещаю рядом постоять:-) А миливон огней-это много, от триллиона ослепнуть можно... я так думаю!(с)
Здравствуйте. Меня смущает то, что триллион намного больше миллиона, поэтому рана будет прошита не миллионами огней, а квадриллионами, наверно :)
Конечно же, Сергей! И меня смущало - лень было переговаривать текст. ) Думал, прокатит. Но народ внимательный пошел. Исправлю сейчас!)
Ни единой каплей тот океан не зол,
принимает мягко, бережно, но надёжно.
И на синем фоне белый дрожит курсор,
он не бури ищет, он кем-то сюда заброшен,
в океан безмолвия. Что ж, несказанность,будь!
Ты была в начале зародышем углероде.
И вода по рёбрам как жизнь проникает в грудь.
И последний воздух как смерть из неё уходит.
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.