Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
Тени, сизые серны, скачут прочь от деревьев,
На закате багреют, сводят цветом с ума:
На болоте, на Серном - расцвела терефея,
Лепесточная фея, заалевшая тьма.
Черный стебель змеится в стылой жиже болотной,
В чаше рдеющий венчик разжигает огонь.
А вокруг бешеница жмется к берегу плотно
И дурман свой извечный посылает вдогон.
Не боюсь, не боюсь я!... Только вся леденею.
Только выпь прогудела ветром воющим в ночь:
" В гати дряхлые брусья. Осторожней будь с нею.
Только гиблое дело... И тебе не помочь.
Злобной мачехи ревность и досада заели
Жизнь твою молодую, завели в эту гать.
Торфяною царевной будешь в лунной капели
Малахитовым гребнем кудри-волны чесать.
И она не получит терефеи могучей,
Вмиг состарится словно ветошь, рваная вдрызг:
И с заоблачной кручи вниз рванется сквозь тучи.
Визгом крысы огромной станет мачехин визг...".
Я очи знал, — о, эти очи!
Как я любил их, — знает бог!
От их волшебной, страстной ночи
Я душу оторвать не мог.
В непостижимом этом взоре,
Жизнь обнажающем до дна,
Такое слышалося горе,
Такая страсти глубина!
Дышал он грустный, углубленный
В тени ресниц ее густой,
Как наслажденье, утомленный
И, как страданье, роковой.
И в эти чудные мгновенья
Ни разу мне не довелось
С ним повстречаться без волненья
И любоваться им без слез.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
