Я безропотно протягиваю руки.
Был я опытным, а стал незнамо кем.
Эти руки создают из скуки
мне на голову премножество проблем.
Эти руки пишут, что попало;
Мысли с рук, как с кончика ножа
на бумагу протекают вяло,
оформляясь в строки не спеша.
Это пара слов, забредших утром
в одурманенный и воспаленный мозг
шевелятся то ли камасутрой,
то ли змием. То ли парой розг.
Это сон, увиденный когда-то,
рефлекторно пальцем шевельнул;
важность первомайского парада,
с нежностью смешав, он мне вернул.
Просто в этот день отец родился —
вот поэтому любил парад...
Майский праздник длился, длился,
нескончаемо, как сорок лет назад.
Эти руки помнят звуки детства
и шершавые на вид слова.
Девочку... не помнят по соседству —
от восторга позабыли, да.
Очень перед этим волновались,
глупо вдруг вспотели (в первый раз!).
А потом исчезли и осталась
только память губ и память глаз.
Помнят руки холод грифа штанги,
гири двухпудовой рукоять,
злую боль в ушибленной фаланге.
Многим раньше помнят слово "глядь".
Почему он повторяет это слово,
неосмысленно и как-то невпопад?
Взрослый мальчик рассказал мне снова
все слова. Я был ужасно рад:
вот в руках держу их осторожно,
но они затерты аж до дыр.
Их поранить было очень сложно —
ложны сами, как бесплатный сыр...
Помнят руки боль земной утраты.
Звучно кости сжатых кулаков
в стенку разбиваются. И платно
получаю я уроки важных слов...
Помнят многое, что мною позабыто.
Память рук верней, чем память глаз.
Помнят, что во мне давно сокрыто —
мальчика без масок и прикрас.
спят без задних иные сновидцы
вящий космос в полночных прыщах
менингитное небо столицы
я несу на усталых плечах
перекресток пустует у парка
некто редкий заходит в метро
я иду как синоним упадка
беспокойством наполнив нутро
блеклым паром труба бородата
треплет ветер его в кураже
мне здесь радостно было когда-то
никогда так не будет уже
смуглый юноша средней закалки
муравей ежедневной возни
в неуютной норе коммуналки
я был счастлив с тобой черт возьми
и запомнил как это бывает
с поцелуем в горячий висок
только время увы убывает
убивает стирает в песок
потому до печального срока
жил на свете любовью горя
но шатаюсь теперь одиноко
под нездешним дождем января
чтобы эту тоску побороть мне
осторожно в последней строке
выйди господи из подворотни
с именным пистолетом в руке
то направо пойду то налево
незнакомого бога моля
и глядит менингитное небо
равнодушно глядит на меня
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
