А мы сидим спина к спине
на недоступной вышине
и мир вокруг по часовой
вращает синей головой.
У нас с собой сухой паёк
и мы продержимся денёк,
а где один, там два и три.
Парим, парим, парим, парим...
Три дня вся жизнь наоборот,
пусть там внизу ворчит народ,
что денег нет, что лень вставать,
что кто-то страшный виноват,
а мы не там и нам смешно!
И пусть гроза, нам хоть бы что!
Мы превратимся в пузыри -
парим, парим, парим, парим...
Ты загрустил? - Совсем чуть-чуть.
Пора назад. - Я не хочу.
Но мы сожрали весь запас
и там соскучились без нас.
А ты смогла б остаться здесь?
Дурак, ну что мы будем есть?
Накопим сил и повторим.
Всё, по домам. Парим? Парим!
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
