А мы сидим спина к спине
на недоступной вышине
и мир вокруг по часовой
вращает синей головой.
У нас с собой сухой паёк
и мы продержимся денёк,
а где один, там два и три.
Парим, парим, парим, парим...
Три дня вся жизнь наоборот,
пусть там внизу ворчит народ,
что денег нет, что лень вставать,
что кто-то страшный виноват,
а мы не там и нам смешно!
И пусть гроза, нам хоть бы что!
Мы превратимся в пузыри -
парим, парим, парим, парим...
Ты загрустил? - Совсем чуть-чуть.
Пора назад. - Я не хочу.
Но мы сожрали весь запас
и там соскучились без нас.
А ты смогла б остаться здесь?
Дурак, ну что мы будем есть?
Накопим сил и повторим.
Всё, по домам. Парим? Парим!
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
