«Что белеется на горе зеленой?
Снег ли то, али лебеди белы?»
А.С. Пушкин
Голубица кроткая, а внутри:
«Да гори ты пламенем! Догори
до седого пепла, до спелых искр,
чтобы не понятно, где верх, где низ!
Будь ты трижды проклят в своём дому,
вместе с кожей снявший с меня хомут.
Выгнал словно суку, забрав щенят…
Да, родные тоже не пощадят,
отдадут дороже, чем в первый раз!
Скажут: «Он же проклял! Дабог* не спас!
Заживешь, привыкнешь, в другом раю
нарожаешь новых!» А я смотрю:
степь - ковыль, что косы моей Билян.
Как тепла под вечер земля…Земля
цвета глаз, зрачков моего Павле…
И почто огниво ищу в золе?!
Я опять заручница и товар…
А пошел ли маленький мой Стевар?
И Снежанка плачет ли по ночам?
Только вслух бы, вслух бы не закричать…»
Сон звенит, набатами явь гудит -
Отнимают детушек от груди.
Как лебяжьи пёрышки снег метет,-
бьется птица-Кадуна у ворот.
Вдруг упала, рученьки разбросав.
Принимайте кроткую, небеса!
Дабог* - в южнославянской мифологии мифологизированный образ земного царя («цар на земли» в сербской сказке), противопоставляемый Богу на небе
Стихотворение замечательное.
Смущает только одна вещь. Если я правильно понял эту сербскую историю, то Асан-ага - турок (или отуреченный серб, принявший ислам), развелся со своей женой, а детей оставил себе. Вряд ли бы их дети носили славянские имена, скорее всего имена были бы мусульманские.
Серёжа, спасибо.
Да, это сербские имена.
Насколько я знаю, существовала практика двойных имен.Мамы, чтобы защитить детей, давали им "свои" имена. И...эти имена - еще один штрих к портрету "кроткой" )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.