Кис-кис-кис, ты опять сегодня продавала чернильных кошек,
отдавала их за бесценок, в расписные авоськи тыча,
нарушала законы жизни, выдирала котят из кожи,
отправляла их всех в дахау на малиновых электричках.
Возвращалась в своё дахау. Слух шутил над тобой – был острым
и чуть-чуть галлюциногенным. Приходилось в клубок сжиматься,
зажимать темнотою уши – чёрной-чёрной, как почва – в осень,
и дрожать, как желтки – в небрежно, но жестоко надбитых яйцах.
А потом в похотливой ванной, загорелой, как старый кафель,
раздражать рукоятки кранов, возбуждать беспокойство душа,
наливать кислоту в шампуни, называть валерьянкой капли
под глазами и вытирать их паровой подвесной подушкой.
И стучаться безвольной ластой об аквариум непрозрачный,
и, глотая сгущённый воздух – инфраалый, густой, румяный,
слушать, как по квартире бродит тканный мусор а-ля-версаче,
как в слепой СВЧ мурлычет расчленённое шаурмяу,
как осиной дрожат обои, как в утробе урчит паркетной,
как взрываются мягко лампы – так мелки их аплодисменты…
Выходи, сунув ласты в кеды, может, выйдет – в другое гетто,
хотя смысл – что палёнку-водку в выходной заменять абсентом.
Ты крадёшься на полуластах… Что за мурр, за мурр-ра? – Муреной
скалит зубы твоя тревога, - «что за кошки в моих глубинах?»
Вот бы вскрикнуть, но в горле перец, вперемешку с протёртым хреном,
переждать бы свой страх в подвале, но в коврах вязнешь, словно в глине,
но чердак нападает на пол, коридоры танцуют польку,
то держась, то держа за юбку, что-то хрюкает домовое…
Выползаешь на четвереньках в сырой погреб – искать иголку,
на которой трепещет сердце – то ли бабочкой, то ли молью.
Две сотни счетчик намотает, —
очнешься, выпятив губу.
Сын Человеческий не знает,
где приклонить ему главу.
Те съехали, тех дома нету,
та вышла замуж навсегда.
Хоть целый век летай по свету,
тебя не встретят никогда.
Не поцелуют, не обнимут,
не пригласят тебя к столу,
вторую стопку не придвинут,
спать не положат на полу.
Как жаль, что поздно понимаешь
ты про такие пустяки,
но наконец ты понимаешь,
что все на свете мудаки.
И остается расплатиться
и выйти заживо во тьму.
Поет магнитофон таксиста
плохую песню про тюрьму.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
