Исходящие к Богу.
Тариф «Нулевой».
А входящие ждешь, как укол проседола.
Я в не названной армии твой рядовой.
Я пыльца и песок долетевшего слова,
Чьи дыхание с ритмом подобны врачу.
Он без нежности режет любые нарывы.
Я с тобой говорю, даже если молчу,
Или долгое время живу без надрыва,
И меняю одежду, ключи от квартир
И гостиниц, где еблю
Не вывести хлоркой.
Подаю. Предаю. Засоряю эфир
Неудачным стишком
с оголённой проводкой.
А гораздо честнее – про грелку со льдом…
Напиши мне, что август с рассветом отчалит,
И что нас не осудят обычным судом
За тяжелую кровь и большие печали.
Куда ты, куда ты... Ребёнка в коляске везут,
и гроб па плечах из подъезда напротив выносят.
Ремесленный этот офорт, этот снег и мазут,
замешенный намертво, взять на прощание просят.
Хорошие люди, не хочется их обижать.
Спасибо, спасибо, на первый же гвоздь обещаю
повесить. Как глупо выходит — собрался бежать,
и сиднем сидишь за десятою чашкою чаю.
Тебя угощали на этой земле табаком.
Тряпьём укрывали, будильник затурканный тикал.
Оркестр духовой отрывался в саду городском.
И ты отщепенцам седым по-приятельски тыкал.
Куда ты, куда ты... Не свято и пусто оно.
Но встанет коляска, и гроб над землёю зависнет.
«Не пёс на цепи, но в цепи неразрывной звено», —
промолвит такое и от удивленья присвистнет.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
