Исходящие к Богу.
Тариф «Нулевой».
А входящие ждешь, как укол проседола.
Я в не названной армии твой рядовой.
Я пыльца и песок долетевшего слова,
Чьи дыхание с ритмом подобны врачу.
Он без нежности режет любые нарывы.
Я с тобой говорю, даже если молчу,
Или долгое время живу без надрыва,
И меняю одежду, ключи от квартир
И гостиниц, где еблю
Не вывести хлоркой.
Подаю. Предаю. Засоряю эфир
Неудачным стишком
с оголённой проводкой.
А гораздо честнее – про грелку со льдом…
Напиши мне, что август с рассветом отчалит,
И что нас не осудят обычным судом
За тяжелую кровь и большие печали.
Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нем,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нем были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришел веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб.
Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества.
«Жизнь такова, какова она есть,
И больше — никакова!»
И свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
И больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
А может, и все таковы, каковы,
И больше — никаковы?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
