Ботинки серо-глинные.
Пути до дома длинные,
А я не зная устали,
Хоть высоко, хоть узко ли,
Мешу тропинку серую
И ржавую листву.
Ругнётся мама "стервою"
И шлёпнет. Пореву.
В углу недолго выстою,
Поскольку руки выстыли.
Постель мне мама выстелит,
В тепло прогонит спать.
И всю усталость высплю я,
И всю отдам в кровать.
Проснусь. Глазищи выставлю.
Одна я дома, мыслю так.
Ну что ж, пора вставать.
Ботинки мыты-высохли,
О кухне сладки мысельки,
Вот съем что мне оставили,
И Из дому опять.
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Всё ж мучится таинственным желаньем;
Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;
Так, век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
