Непридуманная история, рассказанная владелицей птицы
Мне попугая привезли друзья,
Как раз такого, как я и хотела,
Красавец - просто описать нельзя!
И говорлив, паршивец, без предела.
Увы, мы не могли его понять:
В стране, где грамоте его учили,
Где жил он лет, по меньшей мере, пять,
Там с ним по-португальски говорили.
Мы тут же принялись его учить
По-русски разговаривать - тщета!
Он замолчал. Ну, так тому и быть,
Не скажет больше птичка ни черта!
Однажды на прогулке он вздремнул;
Над купчинским простором снег кружился,
На горке ледяной ребячий гул,
И попка под пальто зашевелился.
Где он, спросонок, видимо, забыл,
Проснувшись от пронзительного крика,
Он огляделся, перья распушил
И важно произнёс: "Пуэрто-Рико!"
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
