Вы улетаете.
Наверно навсегда.
Вы скоро будете парить над океаном, а мне...
мне в полупьяном ресторане пить боль до дна.
Вам будет улыбаться стюардесса.
И предлагать мартини.
И коньяк,
а мне...
"вотрут", что "типо нащот секса", что "не понтуйся" и, что "всё ништяк".
Вас лимузин доставит в номера, где мягкий свет.
И маленький камин.
А мне...
меня до самого утра будут ебать на сорванных гардинах.
Я вас забуду.
И ладоней шелк, и холод карих, неотступных, глаз.
Вы улетаете.
Что было то прошло.
Прощайте и...
Сначала мать, отец потом
Вернулись в пятьдесят девятый
И заново вселились в дом,
В котором жили мы когда-то.
Все встало на свои места.
Как папиросный дым в трельяже,
Растаяли неправота,
Разлад, и правота, и даже
Такая молодость моя -
Мы будущего вновь не знаем.
Отныне, мертвая семья,
Твой быт и впрямь неприкасаем.
Они совпали наконец
С моею детскою любовью,
Сначала мать, потом отец,
Они подходят к изголовью
Проститься на ночь и спешат
Из детской в смежную, откуда
Шум голосов, застольный чад,
Звон рюмок, и, конечно, Мюда
О чем-то спорит горячо.
И я еще не вышел ростом,
Чтобы под Мюдин гроб плечо
Подставить наспех в девяностом.
Лги, память, безмятежно лги:
Нет очевидцев, я - последний.
Убавь звучание пурги,
Чтоб вольнодумец малолетний
Мог (любознательный юнец!)
С восторгом слышать через стену,
Как хвалит мыслящий отец
Многопартийную систему.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.