Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином
У тоски по тебе по пятницам перламутровые глаза.
Солнце вдоль горизонта катится, временами сдаёт назад.
То ли выбросить, то ли выносить блажь увидеться не во сне.
А пока ты изящный вымысел, некто Хари*.
В небе жаворонок невидимый. В небе видится самолёт.
Над грядущими атлантидами в тёплом брюхе тебя несёт.
У пилота глаза печальные. От вчерашнего свет в медяк.
Он признался в любви начальнику. А у нас, mon amour, пустяк.
Я тут сам с собой поговорил по поводу вашего стиха. Много так поговорил. А может и с вами, не знаю. А давайте, вы как-будто мне уже на всё ответили?)
Слушайте, каждая строка способна украсить собой отдельный стиш. А у вас они все вместе...
Это очень сильную вещь вы написали, да.
Я вообще мастак так разговаривать, заочно, ага )
Спасибо за оценку, но я пока в силе не очень-то и уверен. Время покажет.
Да ничего оно не покажет. А если и покажет, то уже не нам.
(што-то я взял выучил ваш стих нечайно и хожу напеваю его себе под нос, старею, наверное) )
А спасибо-то я и забыл сказать, вот говорю - спасибо)
(«пустяк» - поточнее было, имхо)
поточнее, не значит лучше )
поточнее, значит честнее)
не помню, кто сказал, но "большая художественная правда важнее мелкой жизненной правдёнки" ))
Что-то мне подсказывает, что без мелких жизненных правдёнок большие художественные правды вообще вряд ли могут появиться. А если и могут, то называются они уже совсем по-другому - ложь (ну, можно и помягче - вымысел)... :)
Так и должно быть. И солнце с откатами. И тоска перламутровая, потому что переливается. Она не может быть чёткой, она везде и каждую пятницу - особенная. И у каждого своя.
А что писать? Всё равно каждый в своё подсознание полез).
Дима, спасибо. Ну нет в ваших стихах безнадёги, даже когда вот так. Хочется ухмыльнутся и подумать (под вкусное вино и хорошую музыку), капнуть тремя слезами на новое платье, а потом улыбнуться и пойти читать хорошую книгу!)
И это прекрасно, Катрин!
Бальшущее спасибо!
мяу ;)
Какие-то странные, необыкновенные стихи!
мяу :)
Вот как теперь про пилотов и йиху неразделённую любов писать? Страшно!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.