Я смирилась с грязью и со снегом,
С непотребным качеством бухла.
Только ты идешь за мною следом
И тайком глядишь из-за угла.
В голове скребешься жалкой мышью
И стоишь, как памятник, в дверях.
Да, любовь, ты все еще дымишься
В концентрационных лагерях,
Ты едина в помутневших лицах.
Ложь твоя горчит под кадыком.
Мы с тобой носители традиций
Не жалеть, не плакать ни о ком.
А во мне еще растут цветочки,
И до ягод - вечность впереди.
Потому прощайся с каждой строчкой.
С каждой орфограммой - уходи.
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
