О, Королева, мне очень жаль, но, почему-то, непосредственно с «колбасой» не связались у меня никакие воспоминания о студенчестве. Может быть, в те времена колбаса была сравнительно «дорога и не сердита». Конечно, можно было бы присочинить, но осмелился Твой верный рыцарь припомнить настоящие, не выдуманные кулинарные радости того – счастливого и несчастного, роскошного и убогого – студенческого быта.
***
Обед (на двоих).
Очистить луковку, разрезать пополам,
посыпать срез обильно крупной солью,
разлить (к примеру)
портвейн по стаканам,
и, не спеша, прихлебывая в меру,
съесть свою луковую долю,
запить остатками портвейна,
откинуться и…
закурить блаженно.
***
Десерт «эгоист» (на одного)
Толсто отрезать от свежего «круглого» внутренний эллипс,
неочищенным маслом, подсолнухом пахнущим крепко,
смачивать хлеб осторожно, внимательно, чтобы
всю пропитав его мякоть, не пролить ароматной приправы,
пропитав же, посыпать обильно сахарным (сла-а-а-дким!!) песком,
не запивая ничем, медленно съесть, читая хорошую книгу.
***
Десерт «пододеяльный» (на двоих)
Сделать в донышке банки сгущенки
два отверстия диаметрально
и с той, что по нраву девчонкой
(или мальчишкой) копанию
образовать. Почему?
Да потому,
что скучно и гадко
сладкое
есть одному.
Теперь очередность важна:
то один, то другой, переменно,
высосьте банку до дна
и.... покурите блаженно.
***
Яешня з салом «явление Музы или лекарство от депрессии» (для мальчишника)
Здесь технология тонка, считай, волшебна,
яиц и сала свежесть – несомненна,
зато просты приправы: хлеб да водка.
Важнейшее: чтоб пищи было вдоволь,
был „пыл и жар“, а нежное скворчание -
вообще, необходимый элемент.
Вкушайте истово, и совершится чудо -
на пол затоптанный ступив прелестной ножкой,
сойдет Она! Смешно наморщит носик
и скажет ласково: „Как у вас пахнет салом
и табаком, и водкой, мужики!“
***
Рагу «походное» (на всех)
Открыть ножом иль топором, иль чем придется
тушенку из куриных лап, иль из свинячих ножек,
в сковороде, а можно, в чем найдется,
на углях разогреть. Зеленый же горошек,
также открыть, добавить в мясо, все смешать,
пред тем, как выпить спирт, вдохнуть и не дышать,
глотнуть до дна и выдохнуть, черпать блюдо степенно,
столовой ложкой иль какой-нибудь заменой,
поеcть, откинуться и… закурить блаженно.
О, Прекрасная Наташа,благодарю. Тема раскрыта вполне. Поскольку задавая её я о подобном подходе и думала, не просто "колбаса", а студенческие голодушки и пирушки.
О, Ваше Величество, ах... я... таю....))) Пасиб.)
Наташа, Вы правда портвейном лук запивпли ? Вернее пОртвейном. Интересные и чуйственные, такие Бабелевские зарисовки, хотя и нафантазировали. Ну не было по ГОСТу в советской тушёнке куриных лап и свинячих ножек. А если на голодный студенческий желудок луковую долю усугубить портвейном, то знакомство с унитазом много вероятнее блаженного вдыхания сладкого сигаретного дыма. Хотя всё бывает)
Извините, что встреваю). Но сила голодного студенческого желудка в том, что он, подобно крокодиловому, переваривает все. Я участвовала в поедании незрелых персиков прямо с дерева (на обменной практике в Болгарии), а также слив, которые при нас обрабатывали какой-то дрянью. Потрешь об штаны - и в рот. Ну, не кормили нас болгары, что поделать! Хоть бы хны нашим пищеварительным трактам! Сейчас, конечно, не рискну. Но в девяностые, кажется, организм понимал: ешь, что дают, и выживай, как можешь. Еще раз извините).
Не, это да, конечно)
Никаких фантазий, чесслово.) Вообще-то, друг мой, это всё "цветочки", а чо ещё было (ели, пили), даже как-то писать неловко.)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В начале декабря, когда природе снится
Осенний ледоход, кунсткамера зимы,
Мне в голову пришло немного полечиться
В больнице # 3, что около тюрьмы.
Больные всех сортов - нас было девяносто, -
Канканом вещих снов изрядно смущены,
Бродили парами в пижамах не по росту
Овальным двориком Матросской Тишины.
И день-деньской этаж толкался, точно рынок.
Подъем, прогулка, сон, мытье полов, отбой.
Я помню тихий холл, аквариум без рыбок -
Сор памяти моей не вымести метлой.
Больничный ветеран учил меня, невежду,
Железкой отворять запоры изнутри.
С тех пор я уходил в бега, добыв одежду,
Но возвращался спать в больницу # 3.
Вот повод для стихов с туманной подоплекой.
О жизни взаперти, шлифующей ключи
От собственной тюрьмы. О жизни, одинокой
Вне собственной тюрьмы... Учитель, не учи.
Бог с этой мудростью, мой призрачный читатель!
Скорбь тайную мою вовеки не сведу
За здорово живешь под общий знаменатель
Игривый общих мест. Я прыгал на ходу
В трамвай. Шел мокрый снег. Сограждане качали
Трамвайные права. Вверху на все лады
Невидимый тапер на дедовском рояле
Озвучивал кино надежды и нужды.
Так что же: звукоряд, который еле слышу,
Традиционный бред поэтов и калек
Или аттракцион - бегут ручные мыши
В игрушечный вагон - и валит серый снег?
Печальный был декабрь. Куда я ни стучался
С предчувствием моим, мне верили с трудом.
Да будет ли конец - роптала кровь. Кончался
Мой бедный карнавал. Пора и в желтый дом.
Когда я засыпал, больничная палата
Впускала снегопад, оцепенелый лес,
Вокзал в провинции, окружность циферблата -
Смеркается. Мне ждать, а времени в обрез.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.