Сквозь зыбкую явь сна
Весна по венам, ты сжата в нерв,
Тоска травой-осокой скроет ясность дня,
Подушечками пальцев
Сжимаю стакан сока,
Давай, до дна?
Тянусь к твоей руке, а там – стена,
И слов ненужных тонны….
Так тихо стонет тишина
Под шёпот колыбельных
Плавно... ровно...
Созвучьем странных нот.
И эха ассонанс
Звучит повтором безударных гласных:
С «ре» падает на «ля»,
Скользит беззвучно вниз,
Внезапно повышается на пол октавы,
Как только начинает таять ночь.
Все слушатели под столом хотя не пьяны,
Смакуют вкус психоделичных снов,
Под тонкий скрежет клавиш фортепьянных
И терпкий запах дорогих духов.
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
