А сумерки окрасились лилово...
Взволнованно и часто бьется пульс,
И давит, и мешает "штампов" груз:
На лист я рассыпаю зерна слОва,
Придирчиво их пробуя на вкус.
Звучание я трогаю губами...
Летят на свет ночные мотыльки,
Цветов благоухают лепестки,
Крадется ночь бесшумными шагами,
И тянет свежим холодом с реки.
Я со словами бережно играю...
Открыв словарь, как с жемчугом ларец,
Ищу, перебираю... Наконец
На миг себя я Богом ощущаю!
Но ревностно следит за мной Творец
И, отобрав величия венец,
Выталкивает вновь за двери рая...
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
