Гений есть бесконечная способность сносить боль — и причинять ещё большую.
Перефразированный Томас Карлейль.
Он расстался с женой
И забыл про детей,
Бредил гибкостью рук, тонким станом,
И, во власти одной
Из греховных страстей,
Он писал и ваял неустанно.
Но и цвет не играл,
И ломался резец,
Он проклятия слал силам высшим...
А с иконы взирал
Многомудрый Творец,
Дождь стучал в черепичные крыши.
Он худел, пропадал,
Взгляд холодный ловил
Той, что стала причиной мучения,
И к ногам припадал,
И молил о любви,
А у Бога просил вдохновения.
И не явь, и не бред:
Не принять и не счесть
Горьких сердцу открывшихся истин...
И написан портрет -
Поклонение? месть? -
На холсте исстрадавшейся кистью.
Там была красота:
Безупречна, как снег,
И, как смерть, холодна и бессрочна.
Жгла огнём темнота
Из-под тяжести век -
Глубока, сладострастна, порочна...
Но таилась в её
Полудетских губах
Тень улыбки смущённо-печальной,
И казалось всерьёз,
Что портрет весь пропах
Льнувшей к белой щеке розой чайной.
Грешный ангел земли?
Дочь невинная тьмы?
У портрета крестились украдкой.
Ей простить не могли,
Что смущает умы,
Оставаясь манящей загадкой.
Яд в бокале вина,
Сделан жадный глоток.
Ей - туда, где нет слёз и гонений...
...И сжимала жена
В бледных пальцах цветок:
Снова клялся в любви блудный гений.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
