Темнота в ноябре больная и непростая.
Ты нелепо меня поставил,
будто в самый сугроб свечу,
прими жалобу, я неудачно совсем торчу,
и согласно бесконечному ноябрю
прогорю. Я, Господи, прогорю.
Пока шаркает в комнате старичок,
прячет часики в комнатный сундучок,
и кормушку вешает на сучок,
и кусает Митрофанушку за бочок,
я сама себе заинька и волчок.
Темнота такая за домом – ой,
прилетают льдинки на водопой,
старичок подходит к Богу, почти слепой,
и читает молитву за упокой
внука, утонувшего в ноябре,
мышь храпит в пустующей конуре,
вот судьба какая, как шьет судьба, как..
вот была собака, и нет собаки.
Только мышь, которая скоро повесится на шнуре.
Митрофанушка дрыхнет, ему пора.
Как мне все это высмотреть со двора?
Как мне все это выдержать со двора?
Не бытье, а какая-то конура.
Темнота в ноябре больная и непростая.
Все проходит, проходит, пока терпи,
печку утром, пожалуйста, не топи,
а то жарко и мы растаем.
В парке отдыха, в парке
за деревьями светел закат.
Сёстры «больно» и «жалко».
Это, вырвать из рук норовят
кока-колу с хот-догом,
чипсы с гамбургером. Итак,
все мы ходим под Богом,
кто вразвалочку, кто кое-как
шкандыбает. Подайте,
поднесите ладони к губам.
Вот за то и подайте,
что они не подали бы вам.
Тихо, только губами,
сильно путаясь, «Refugee blues»
повторяю. С годами
я добрей, ибо смерти боюсь.
Повторяю: добрее
я с годами и смерти боюсь.
Я пройду по аллее
до конца, а потом оглянусь.
Пусть осины, берёзы,
это небо и этот закат
расплывутся сквозь слёзы
и уже не сплывутся назад.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
