Как когда-то в сорок первом, при свече да на коленях
примостив листок на книжку, что нашёл вчера в углу
средь вещей полуподвала, я пишу тебе из плена
письмецо своё, подруга, согреваясь, как могу.
Не печалься, повторяя прошлый опыт, привыкаю
приспосабливаться к пыткам (мой палач вопит: «Враг наш!»),
вспоминая, как зарезал, сострадая, братец Каин,
а теперь, надеждой муча, дал мне лист и карандаш.
Мой сосед по подземелью мне поведал по секрету,
что видал расстрельный список тех, кто бился за Донбасс,
первым я, по кличке «Авель», он, «Хохол» – вторым, а третьим –
фантазёр, поэт с филфака, «Киборг», выходец из Ясс.
Вот и первый луч рассвета завершить письмо торопит.
Ох, как холодно и сыро – дождь струится сквозь окно.
Если не убьют сегодня, передам письмо… Чу, топот…
Знай, подруга фронтовая – я люблю тебя давно!..
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
