Сырые и липкие, белые снежинки.
Они опускаются в море.
Соленая глубь опрокинулась мысленно,
Добравшись до новостроек.
Неспешно бреду на высокой платформе,
Я – нарядная, летняя девочка,
Опаздавшая, чуть простужена,
Зимой, в приморском курортном городе.
Дома принц мой сидит,
Греет ноги, трещат угольки камина.
Мои каблуки застревают в грязи
Тающего снега, ветрено.
Я деревом стану, я лета дождусь,
Одинокая хризантема,
Чуть с горчинкой, в глаза людей посмотрю,
А потом навсегда исчезну в морской пучине.
Я пробудилась ровно в пять,
Вокруг бедлам,
Осатаненность в сердце.
Все ночь, рождение утра,
Сквозняк из приоткрытой дверцы.
Нагая, села у окна,
Переходящая в молитву,
Как набежавшая волна,
Собьюсь в своем безумном ритме.
Прикрою веки,
Век мой час,
Час от часу не легче.
В ночи останусь возле Вас,
Пусть, даже хочется развлечься.
Я жена твоя, мой господин!
На коленях, в ласке и прощенье,
Ширину бедра соизмеряю в сердце,
Я жажду влаги, как пустой графин.
Я изможденная валяюсь перед Вами,
О, дайте, дайте, дайте чистой влаги!
Напиться вдоволь с чистого ключа,
Я высушена, форма хрусталя!
Я танцевала для тебя!
Под утро расходились люди,
Полушатаясь.
Мне не хотелось
Раскрывать свое предназначенье.
Собор во мне в колокола
В ритм, вскачь, в биенье сердца!
Я как слеза,
Я доползу до рта, где спрячусь допоздна.
Я танцевала для тебя!
Услышь! Пойми! Воскресни!
Я танцевала для тебя,
Споткнулась я на ровном месте…
Как сладко пьяной целовать родную маму.
Мы с ней сидим, она считает себя правой.
А я грущу, моя последняя вина
Исчезла в сумраке звучанья каблука.
Да, мама, мне долей своей вины.
Нет в том обиды, что вдвоем обречены.
Афины рыщут, мы сидим у переправы.
Лишь в этот вечер мы с тобою обе правы.
Я говорила? Ничего, ведь так бывает,
Когда встречают ночью призрак мамы.
Я поудобней лягу на плече
И расскажу о потерявшейся мечте.
Темнее мрака, свечи, пот,
Спина широкая, объятья.
Кусать, кричать наоборот,
От полуслова задыхаться.
Потом бежать, на полпути
Остановиться,
Кинуть на пол каблуки,
Исчезнуть дымкой,
Появиться снова,
Тебе неведома пока моя истома,
Я незнакомая,
Я в темноте горю.
Тебя с собой в изгнанье позову.
Остановиться мне бы,
На миг умру, я соскользну,
Разверзнусь
(Волга шире, шире),
Держи меня,
Исполненный сюжет!
Темнее мрака свет,
Я задыхаюсь, кто ты?!
О!.. Нет милей волны,
Я выжила, увы.
Чистых девушек стайка
Слетелась.
Я сижу на скамейке,
Не спится.
Бледный свод над темнеющим миром
Окружает меня преисподней.
Я бы снова к той стайке примкнула,
Я птичка певчая, я птичка ранняя!
Моя коса не султаном обрезана,
Сама от нее умыкнула.
Не доверчивая, ни честная,
Ни добрая, ни родная.
Сама по себе, сумасшедшая,
Босоногая, глухонемая.
Бреду кабаками разгульными
К единственно верной дороге,
Хочу обнимать твою голову,
Целовать и лизать твои ноги.
Мы могилы, меж стужи
Плывем по реке,
Прикасаясь рука к руке.
Сизый сумрак
Движением томным
Размывает
На тонком плече
Поцелуй
Я не буду спускаться вплавь,
Я взлечу,
Не хочу умирать!
Нам придется расстаться,
Плыви в пустоту,
Я взлечу, я кричу, я тону.
Послесловие: Даже просто пройти по улице так похоже на память!.. Всюду призраки.
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
