«Когда воцарился безумный царёк,
Восславились двое – Курок и Ларёк, –
Народы молчали.
Народы молчали, когда на войну
Бессмысленно выродок кинул страну,
Все были в печали.»
(Алексей Борычев «Терпение»)
Не важно, как выглядел этот царёк,
С усами ли, с чёлкой он, мал ли, высок –
Его привечали.
Он рад был когда-то, теперь сам не свой,
Разыгранный фарс обернулся войной,
Бескровной вначале.
На рубль замахнулся и сразу же сник –
Удар на копейку, не сбылся блицкриг.
Страдаем все вместе.
Кто вышел из боя, а кто-то не смог,
На Западе траур и в тризне Восток –
приходит «Груз Двести».
Ругают продажные СМИ всех подряд,
А те, кто виновен, по норам сидят –
Надеются выжить,
И делают вид, что они ни при чём.
Всё хуже и хуже живём с каждым днём,
Ведь крайние – мы же.
Что толку сегодня руками махать,
Надеясь наивно на тишь-благодать,
Не жребий так выпал…
Ах, право, забудьте мою болтовню.
Нет-нет, я уже никого не виню –
Мы сделали выбор!
Царёк, конечно, негодяй из негодяев, но без "Мы сделали выбор!" он бы и не дёргался.
Дело не в том, какой он и как бы поступил, если бы...
Это не наудачу кем-то брошенная монетка, а осознанный выбор большинства.
"Хотелось, как лучше, а получилось - как всегда!"
Спасибо, Владимир!
тонкая ирония.и от этого остро внутри...
Спасибо, in-vitro! очень больно!..
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.