зима свалилась с трона, и свита стылых дней
прислуживать Весне готова до июня,
хочу тебя любить, не распуская нюни,
сменяя переправы, границы и коней.
вяжу тебя в букеты, ловлю в девичьих снах,
и каждое движенье просеиваю сердцем,
я пью, как вдохновение, люблю твои уста,
живу как в наваждении за виртуальной дверцей.
а жизнь в неё колотится и давит на звонок,
и оббивает, в строгости упорствуя, пороги,
день без тебя пустой, пропущенный урок.
не страшен Божий Суд, и люди в чем-то Боги.
рассказывать хочу всю правду до конца ,
писать новеллу нашу, до муки непростую,
и вышивать в овале любимого лица
узоры острой нежности шелками поцелуев
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
