что с тобою, брат?
кружит высоко белый-белый снег.
ты его еще ловишь на ладонь, мне же не достать.
серый-серый март
за моим окном. сотни человек.
не упомнить лиц, всякое - не то. жесткая кровать,
белый потолок.
у меня торшер, фильмы про режим.
у тебя - зима, у тебя всегда бело и светло.
туже узелок.
что с тобою, брат? ты же был живым.
а теперь уже глупо вспоминать, кто кому назло.
не буди его. пусть он сладко спит.
все, что начал он, именем его
будет дальше жить.
бредит календарь.
помолчи со мной. за моим окном
февралит апрель, мартобрит январь.
Взгляни на деревянный дом.
Помножь его на жизнь. Помножь
на то, что предстоит потом.
Полученное бросит в дрожь
иль поразит параличом,
оцепенением стропил,
бревенчатостью, кирпичом -
всем тем, что дымоход скопил.
Пространство, в телескоп звезды
рассматривая свой улов,
ломящийся от пустоты
и суммы четырех углов,
темнеет, заражаясь не-
одушевленностью, слепой
способностью глядеть вовне,
ощупывать его тропой.
Он - твой не потому, что в нем
все кажется тебе чужим,
но тем, что, поглощен огнем,
он не проговорит: бежим.
В нем твой архитектурный вкус.
Рассчитанный на прочный быт,
он из безадресности плюс
необитаемости сбит.
И он перестоит века,
галактику, жилую часть
грядущего, от паука
привычку перенявши прясть
ткань времени, точнее - бязь
из тикающего сырца,
как маятником, колотясь
о стенку головой жильца.
<1993>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
