Ты мне свет и божья кара — так близка, что сердцу больно.
На постах Шаданакара все спокойно... все спокойно.
Мы растаяли до срока, но запомнил нас с тобою
ветхий шпиль Ильи Пророка за Улановой горою.
Нас запомнил тихий шорох ивняка, и дождь, и чайки,
нас запомнил этот город, постаревший и печальный.
Как на пленку наши тени улеглись на стены храмов,
стали запахом сирени, плеском вод, базарным гамом.
По тропинке вдоль теченья нам бродить и дни и годы —
до последнего прощенья, до последнего исхода.
И шагам часов удары будут вторить хором стройным:
на постах Шаданакара все спокойно. Все спокойно.
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
