- А что ты делала,
когда его не стало?
- Плакала.
И сыновей поднимала.
Вылила слёзы все,
без остатка.
И работала на три ставки.
- И всё?
А зачем же так много?
- А чтоб прокормить сыновей
(ведь войны ледяной суховей
не учитывал роста детей).
- А потом? Когда все подросли?
- А потом уже внуки пошли.
И я кормила их
за всех недоевших,
всех вырасти не успевших.
Жила в тепле,
не в декабрьском поле*.
И всю жизнь проработала в школе.
Потом и пенсия подоспела,
но без дела я не сидела -
варила варенья,
вязала платки, да косынки,
и рассылала детям посылки.
……………………………………..
- А что ж ты так рано ушла?
Коротко так пожила?
- Да ведь война не дала.
Дотянулась она. Догнала.
* - на декабрьском поле в 1941 году, под Москвой
умер от переохлаждения мой раненый дед, бабушкин муж.
Мальчик-еврей принимает из книжек на веру
гостеприимство и русской души широту,
видит березы с осинами, ходит по скверу
и христианства на сердце лелеет мечту,
следуя заданной логике, к буйству и пьянству
твердой рукою себя приучает, и тут —
видит березу с осиной в осеннем убранстве,
делает песню, и русские люди поют.
Что же касается мальчика, он исчезает.
А относительно пения, песня легко
то форму города некоего принимает,
то повисает над городом, как облако.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
