- Оглянись, мы хотим посмотреть на тебя, Суламит!
- Что смотреть на меня, как на тот хоровод Манаимский?
- Госпожа, как прекрасны в сандалиях ноги твои!
Плавность бёдер подобна колье – ювелира изыски;
Твой округлый живот, словно чаша с душистым вином,
Словно ворох пшеницы, усыпанный листьями лилий;
А сосцы – как у серны козлята, резвятся вдвоём;
Шея стройная – словно из кости слоновой творили;
Нос твой – башня Ливанская, что созерцает Дамаск;
Очи – два озерка Есевонских у врат Батраббима;
Голова на тебе – словно кряж Джебель-Map-Элиас,
Кудри – словно пурпур, и царём Соломоном любимы.
Ты прекрасна, к себе привлекаешь, собою мила!
Этот стан твой, как пальма, а грудь – виноградные кисти.
Ухватиться б за ветви на пальме такой! – возжелал,
И грудей виноград захотелось в томлении стиснуть.
Аромат от ноздрей, как от яблок; уста – как вино,
Что к другому течёт, услаждает уста истомлённых…
- Я доверилась другу, ко мне льнёт желанье его.
Мой любимый, приди, выйдем в поле, побудем и в сёлах;
Поутру в сад пойдём, глянем – как распустилась лоза,
Не раскрылись ли почки, цветут ли нарядно гранаты?
Там, под дух Мандрагоры всю нежность свои показав,
Дам прекрасных плодов, что тебе берегла, ненаглядный!
*В дословном переводе с иврита из канонического
(масоретского) текста: „хаш-шуламмит“-
жительница селения Шулем. В русскоязычных
источниках имя героини встречается также в
форме Суламифь.
За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта - всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
24 июля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
