Перед прошлым не виноватая,
Память режет мои глаза,
Им сияет Ясиноватая
Сорок вёсен тому назад.
На железнодорожной станции,
Где стоянка из двух минут,
Ослепительные акации,
Одурманивая цветут!
Там теплынь звенит – невозможная!
И удушлив плацкартный мир,
Но торгует киоск мороженым,
А мороженое – пломбир!
И под речь проводницы бранную -
Мне ли удаль не по плечу! -
Десантированный из тамбура,
За мороженым я лечу...
______________________________
…Были дерзкими, были смелыми,
Юных вёсен глотали цвет -
Не под варварскими обстрелами,
Что влетят через сорок лет
В край, где быль моя бесноватая,
В явь, где белых акаций шёлк,
Где сияет Ясиноватая
Неразрушенная ещё…
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
