Закрию очі та літаю, мовби птах…
Уява пензликом малює краєвиди
Тих місць, де я не був, а тільки часто мріяв,
Чи бачив начебто у кольорових снах.
Де плинуть виміри тих згаданих світів?
Де поховалися мої брати і сестри?
Чи довго ще тягар життя земного нести?
Чи не забудеться кохання поготів?
Дивлюся з тугою в далекий небосхил.
Затамувавши подих, прислухаюсь Долі.
Мені у відповідь яскраво сяють зорі
Та за плечима чую шурхіт власних крил.
Шлях знає щем у серці поза відчуттям.
Далекий клекіт шукачів зове додому.
Та виліт в вирій відкладається свідомо,
Щоб повнить щастя майбуття земним життям.
Я рад причетності творінню світлих сил,
Та ще не визріло для жнив колосся поля.
І я тихесенько шепчу, благаю Долю -
Тих літ, що трішечки іще недолюбив.
(авторский перевод)
Глаза закрою и парю на крыльях вдаль...
Воображенье кистью создаёт пейзажи
Тех мест, где не был я, а только грезил, даже
Возможно в снах цветных когда-то увидал.
Где измерений тех колеблется фантом?
В каких мирах мои укрылись сёстры, братья?
И долго ль жизни груз на плечи буду брать я?
И не забудется ль моя любовь потом?
На небосвод бросаю свой печальный взгляд.
Судьбы прислушиваюсь, затаив дыханье.
В ответ подмигивает ярких звёзд сиянье,
И за плечами слышу – крылья шелестят.
Вне ощущений компас сердца знает путь.
Зовущий к дому клёкот рода осторожен.
Но вылет в Ирий-сад сознательно отложен,
Чтоб счастье в жизнь земную радостно вдохнуть.
Я рад причастности к творенью светлых сил.
Но нива только зреет, на ветру бушуя.
И я тихонечко шепчу, Судьбу прошу я –
Тех лет, что чуточку ещё не долюбил...
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
