Вечер. В испуге взметнулись
голуби с крыши,
«Кыш!» им
крикнул дворник поддатый,
брякнул вдогонку глупость
матом неслышно
«… ишь ты!»,
шкалик в карман припрятав…
Сверху налитым кровью
глазом Селены
гневно
кто-то глядел сквозь тучи
зорко, смотрел он словно
даже сквозь стены,
где мы
не становились лучше…
Те же шуты, что прежде,
выбрав путь в старость,
маясь,
злобно друг друга гробим,
в глупой своей надежде,
буркнув «Так сталось!»,
жалость
вызвать, идя за гробом…
Полночь. Закрылось веко,
тучи сомкнулись,
с улиц
смыли грязь слёзы неба…
Вот бы и человекам
кто-то смахнул и
ту слизь,
что тянет души в небыль!
***
Утро. С небес серафимы,
радуясь этим
светом,
так же, как накануне,
шелестом шестикрылым,
еле приметным
ветром,
жизнь в этот Мир вдохнули…
Кто-то на горизонте,
с неба покровы
сдёрнув,
вспыхнул полоской нимба,
ласковым стал и скромным,
светит в трущобы,
чтобы
люди прозреть смогли бы…
Но в лабиринтах судеб
путь бездорожен,
сложен
долею непростою.
Всё, что когда-то будет,
вычислить можем,
всё же
Мир познаётся болью…
Полдень. Восстав в зените,
Солнце, лучами
жаля,
вышним пылает жаром…
Вот бы в пылу наитий
вызрели, стали
сами
светом для Мира ярым!..
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь с полночною душой.
Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять спать с собою уложила,
А в одиннадцать весь дом заснул.
Но в двенадцать, видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.
Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.
И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?
— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.
— Не ходи, тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.
Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.
Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.
Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
