Я заметил во мраке древесных ветвей
Чуть живое подобье улыбки твоей.
Можжевеловый куст, можжевеловый куст,
Остывающий лепет изменчивых уст...
Николай Заболоцкий
Здесь пустынно.
И сумрак короткого дня,
коченеет
и просит тепла и огня.
В этом храме хвои
не живёт листопад,
лишь рябины кармином у входа горят.
Бор еловый.
Смолёвый наплыв не стволе,
повторивший любимую литеру - "Е".
Перочинного ножика пагубный след...
Сколько ж минуло лет?
Сколько лет, сколько лет...
А зелёные мхи были так глубоки,
как пуховое ложе -
легки и мягки,
и касались,
и бёдер, и рук, и щеки.
Но... хранят -
лишь лисы пробежавшей
следки.
И тропинки уютной
привычный привет,
затерялся в черничниках
прожитых лет.
Но, как прежде,стоит
независим и густ,
сторож грешной любви -
можжевеловый куст.
Синих ягод смолистый и памятный вкус,
не стирают года
с зацелованных уст.
...........................
Пару шишек опавших -
еловый приплод,
положу я в карман,
унесу в новый год.
И повешу на ёлку
в цветной мишуре,
чтоб тревожили взор,
в январе.
В январе.
Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!
Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых...
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.
"О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно, ты та ли, та ли?"
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.
"Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно..."
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.
Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось...
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось.
Но человек не погасил
До утра свеч... И струны пели...
Лишь солнце их нашло без сил
На черном бархате постели.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.