„Все у него было старое, кроме глаз,
а глаза были цветом похожи на море,
веселые глаза человека, который не сдается.“
Эрнест Хемингуэй «Старик и море»
Сводил с ума непрекращающийся ливень,
в таверне окна заливал, хлестал снаружи.
Но не отказывал себе он в кружке пива,
а после весело вышагивал по лужам.
Любил он море и оно его любило,
гасило шторм, когда он выходил рыбачить.
Не те, что прежде, но остались всё же силы,
и в сети синий шёл марлин, а как иначе...
На берегу соседский поджидал мальчонка,
рукой от солнца заслонясь, смотрел с любовью,
как возвращалась с моря старика лодчонка
с не по сезону фантастическим уловом.
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
