ТАМ падал снег, наверное, не помню.
Я снова тут, и снег летит опять,
вокруг меня рисует цифры «пять»,
с собой зовёт, конечно, чуя ровню.
А я себе командую: «Стоять!»
Держусь за веру, взглядом – за часовню.
Сегодня и вчера, и прямо здесь
я лаю на рождающийся месяц
и вою, и до ночи в этой пьесе
я жалуюсь мигающей звезде
на яблоке в украшенном эфесе
о палевой томительной страде
по тем, кто ТАМ, спокоен и смиренен,
с улыбкой ждёт. Я к вам хочу, ТУДА,
где нет страданий, боли, холода
не делают бесформенных тюленей,
и не звучит расстрелом «никогда»,
и полусвет не равен полутени.
Собраться с духом, грызть, стоять, рычать.
Не спать, боец! Глядеть в зрачки Вселенной
и харкать рифмой, многословной пеной,
и биться в дверь без ручки и ключа…
Мосты стоят, краплёные сиеной,
над ними Псы – созвездием лучат.
И снова снег. Смешным щенком бездомным
хватаю пастью падающий пух.
Фальшивость чувств я пробую на слух,
на вкус – фальшивость жизни. Бесподобным
считаю опыт минимум до двух.
на три – к небесным псам единокровным.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
