11 декабря называется в народном календаре Сойкиным днём.
Он же - Степаны зимние.
В народе считали, что сойка - вещунья и на крыльях носит зеркала,
в которых отражается будущее.
Те самые синие яркие полоски на её крылышках,
по девять полосок на кажд
СОЙКИН ДЕНЬ
Степаны зимние пришли,
шторм с юга, мелкий дождь,
а снега нету и вдали,
всё ждёшь его, да ждёшь…
И на сугроб не погадать,
закинув горсть монет,
но можно крика сойки ждать,
и поглядеть ей вслед.
Степаны с сойкой делят день,
и птица - ворожит,
коль крикнет сойка на людей -
поправится их жизнь,
Считает клювом зеркальца -
считай их вместе с ней,
увидишь правду до конца
ты о судьбе своей.
***
Вздорная сойка
что ты так громко кричишь
в ветках кизила
леса покой не спугну
и не обижу пичуг.
В ЛЕСУ
Ах, сойки,
скандальные птицы,
скрипуче, надсадно кричат...
Кричит сойка,
словно боится,
что я изобижу сойчат.
Что в лес её,
крадучись вором,
иду я для гадкой наживы,
и громким, отчаянным ором
кричит своим птица
- Чужие!
Вниманье, лесные,
поближе прижмите еду и птенчат,
чужие крадутся, чужие,
и явно плохого хотят!
Подавится стражница криком,
заперхает что-то в зобу,
а я всё по прежнему тихо
своим мелколесьем иду.
Ах, леса хозяюшка, сойка,
не бойся меня, не скрипи,
уж столько хожу я здесь, сколько
нет звеньев в житейской цепи.
Ты - вздорная, глупая птица,
а мы ведь почти-что родня,
ведь лес этот трепетнолистый
взрастил и тебя и меня.
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
