Салют
Вчера из телевизора я слышал,
Такое, что не снилось и в бреду.
Известный журналист, с экрана злобой пыша,
Грозил сжечь штаты в ядерном аду.
Вещал не из думы или Кащенко,
По первому каналу ящика.
Бессовестность – доходнейшее свойство.
Народ за долбанный и бедный мой до коль?
Ты будешь верить лжи и медийного устройства.
Сегодня Украина - наша боль.
Из ящика тебе внушают мысль,
Что красть у брата не грешно, не стыдно.
Побойся бога, ну какой же смысл,
Плодить себе врагов, увы, не безобидно.
Когда у брата в доме жар огня,
Мы приросли его землею,
А обещали брата охранять,
Вон он в силке, и давим мы петлею.
Три с половиной сотни лет назад,
Народ российский дружно ликовал,
Народ украинский в России - всякий рад
И православный мир в величии вставал.
Когда мы вместе, мы непобедимы,
Об этом знает немец и француз.
Но бога мы прогневали в нелегкие годины,
Лишил нас разума, распался наш союз.
В момент три пьяных мужика,
За нас судьбу страны решили.
И не подумали, а жить то будем как,
Поделим Гоголя и Крым? Эх, дураки - спешили.
А мы, отметив, в августе победы,
Все разошлись и всякого не тронь
И в декабре не поняли, какие беды
Несет нам СНГ - троянский конь.
С тех пор с народом, всё не так.
Народу ящиком мозги промыли,
Хотел бы прокричать с экрана, но никак,
Таким, как я, им вход давно закрыли.
Слышны там голоса лишь тех,
Кто пишет письма с чувством одобрения.
Во мне все это вызывает горький смех,
А на душе тревога, сожаления.
И с ужасом смотрю я на салют.
Пируете, а про чуму забыли,
Похмелье будет горьким, бедный люд
Не ведает, что все мы натворили.
Пройдут года, обида не пройдет,
И значит нам не стать семьёй одной.
Когда прозрение всё-таки придет,
То проклянут того кто начал этот бой.
10. марта 2014 г.
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
