В горниле изумрудного исчезла с головой
Девчушка, но внезапно и невинно
Является, исполнена цветами и травой:
Дыханье роз на стебле розмарина.
Еще кувшином радости светло прольется плач,
А тело — то легко, то непослушно,
И чтит предначертание, как прилетевший грач,
Весну переносящий простодушно.
Застегивая запонкой мгновения объем,
Пространство, подрастая, примеряет:
То резво мчится взапуски с потешным юным псом,
То, в тишину закутавшись, читает.
В упрямстве и покорности пленительно права,
Душой недосягаемо взрослеет.
Стеснительно сияет полнотою естества
И свет Непостигаемого сеет.
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
