На самом краешке изведанного рая
сидела, ноги свесив в обреченный мир,
одноименная девчушка, то бишь Рая.
А рядом -- Брэд, который Питт (ее кумир):
"Смотри за край! Налево и немного ниже --
тяжелым шлейфом в море уползает шельф.
Еще левей -- огни неспящего Парижа!
А на Луне с принцессой вальс танцует эльф!"
И слова нет о бесподобной Анджелине!
И про уроки мама не ворчит сто лет!
И кислый привкус сирых, нищих поликлиник
растаял в сладости малиновых конфет...
Сидят плечом к плечу на иллюзорной крыше,
на них бессмысленно кривится диск Луны.
Танцоры спят давно, и Рая сонно дышит.
А в небесах перину снежной белизны
Третья строфа какая-то пустая. Убрать бы её (имхо). Даже хорошие стихи о детском суициде вызывают у меня некоторое сомнение...Нужны ли они? Или я что-то не так понял?
Аркадий! Ну что Вы! Какой здесь суицид? "И кислый привкус сирых, нищих поликлиник" - девочка умерла от болезни. Впрочем, это ее первый день в раю и она еще не знает, что умерла. Просто - это день, когда сбылись ее мечты - и красавец-актер рядом, и мама не пилит и конфеты вкуснющие заставили забыть вкус химии... А там внизу - Париж, эльфы, шельфы... И ей кажется, что она с Питтом сидит на крыше. Все засыпают и ее клонит в сон. только ангелы суетятся - надо маленькому ангелу постель приготовить.... за мучения воздается. как-то так. почему-то захотелось Вам объяснить ) Никаких суицидоффф! )
З.Ы. За единичку прошу прощения - читай 20
"исправленному верить" и подпись! ))))
спасибо, Аркадий!
Новая версия, поэзи, Чочары!
Чудно, мой друг!
Витторио Де Сика ) О!
Прсоединяюсь к Мерабу, хоть и не знаю что такое "Чочары", но чуйствую, что это что-то хорошее.) Подкупают ритмическая свобода и картинка - лубок-модерн. Веришь, черт возьми, как в детстве, в романтический лобовой рисунок.)
Наташа, я так четко увидел картинку - двое на краю обрыва под огромной луной, а внизу - сфера-Земля в огнях.
И хочется за Раю порадоваться почему-то...
Да, Рая, наконец, отмаялась. Рая на краю. На краю рая...
Любые слова лишние.
Спасибо.
Вам спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.