Я верила, чуяла, знала всегда,
О том, что со мной приключится беда,
Что в том ощущенье особое есть,
Когда на руках пробивается шерсть,
Когда за спиной появляется хвост
И лапы хотят дотянуться до звезд,
И речи ненужный теряется дар,
И в сердце звериный бушует пожар,
И жажда погони, добычи восторг,
И прыгаешь в бездну, как будто поток
Подхватит и бросит на волю судьбы,
Спасет за секунду до... ах, если бы
Рассвет задержался еще на часок,
И мне, отпивая свободы глоток,
Лететь оголтело в кромешную тьму,
Не подчиняясь ни в чём никому,
И, отгоняя на кончик хвоста
Миг, когда снова я стану не та,
Мчаться, к земле волчью морду клоня,
Зная – никто не догонит меня!..
...Всё тяжелее мучительный бег,
Бьётся в сознании: я - человек!
Яркие, дикие видятся сны
В ночь восхождения полной луны.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
