Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Ох! Какой большущий зверь,
Загораживает дверь.
Вот потеха! Вот умора!
За штаны собака Лора
Тянет вора в коридор.
Пойман он, какой позор!
Только вору не понять,
Хочет Лора поиграть.
Никогда собака Лора
Не видала, в жизни, вора.
Вор же знал собак других,
Не приветливых, а злых.
Мы явились через час.
Что такое? Гость у нас?!
Посмотрели б Вы на вора,
Он еше быстрей, чем Лора
Побежал навстречу нам,
Что он вор признался сам.
Стал теперь нам другом вор.
Он приходит к нам во двор.
Тут же выбегает Лора
Смотрит радостно на вора,
Как бы приглашает в дом.
Мол, зайди, чайку попьем.
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
