Казанская табачная фабрика была основана в 1942 году на базе эвакуированной табачной фабрики из Ленинграда. Разместили её на месте Казанского Богородицкого женского мо-настыря. Монастырь своим возникновением был обязан чудотворной иконе, в 1579 году найде
Идёшь после пьянки и грезишь деньгой,
по Тельмана прёшь на «Табачку» –
а год непонятен и город другой
измят на сиреневой пачке.
Здесь искрами пышет лихой Актаныш,
в ночи по звезде прожигая,
и с ними базарит на отсветах крыш
сестричка Юлдуз дорогая.
Нагорный проулок – как проповедь, свят,
но морок отечества тяжек,
вдыхается облака нежного яд
в три тысячи детских затяжек.
Грехи отпускает завод-монастырь,
согласно квартальному плану:
в цеху богомольном цигарку мастырь,
а я им мастырить не стану!
Стреляя на голос по нескольку штук,
втяну никотиновый ладан,
и так раскалится янтарный мундштук,
что треснет губа стихопадом.
Но сделав поправку на ветер – слова
бросая в кострище косматый –
для розжига веры находишь дрова –
Казанскую Божию Матерь.
И выбив опять сто костяшек из ста,
я там, где за куревом лазал,
в софийскую мушку распятья Христа
нацелюсь лазоревым глазом.
Актаныш – марка папирос («хороший знакомый» – тат. яз.)
Юлдуз – марка сигарет («звезда» – тат. яз.)
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
