…и кто-то выдохнул: «Весна!»
А ей того и надо было,
чтоб кинуть в землю известняк
и разложить в рядах опилок,
под насекомый гул молитв
нырнуть в колхозное Сорренто
и жар полудня отпоить
духмяным варевом сирени.
Чтоб стало ясно и моржу,
как безнадежно бычье сердце,
где огородную межу
пересекает кот соседский.
Чтоб солнце - желтый исполин -
светило чисто и надменно,
чтоб дождь смородину полил
и начинил кровавой медью.
Чтоб в тьму и в свет
все быть и быть,
над луком и редиской стоя,
и, словно родину, любить
окрошки таинство святое.
Из слез, дистиллированных зрачком,
гортань мне омывающих, наружу
не пущенных и там, под мозжечком,
образовавших ледяную лужу,
из ночи, перепачканной трубой,
превосходящей мужеский капризнак,
из крови, столь испорченной тобой,
- и тем верней - я создаю твой призрак,
и мне, как псу, не оторвать глаза
от перекрестка, где многоголосо
остервенело лают тормоза,
когда в толпу сбиваются колеса
троллейбусов, когда на красный свет
бежит твой призрак, страх перед которым
присущ скорее глохнущим моторам,
чем шоферам. И если это бред,
ночной мой бред, тогда - сожми виски.
Но тяжкий бред ночной непрерываем
будильником, грохочущим трамваем,
огромный город рвущим на куски,
как белый лист, где сказано "прощай".
Но уничтожив адрес на конверте,
ты входишь в дом, чьи комнаты лишай
забвения стрижет, и мысль о смерти
приюта ищет в меркнущем уме
на ощупь, как случайный обитатель
чужой квартиры пальцами во тьме
по стенам шарит в страхе выключатель.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
