Потому что с работы приходишь,
пережеван столичным метро,
и бессмысленным взглядом поводишь,
собирая статистику про
все, что жизнь ненароком дала нам,
безразлично рассыпав с горсти.
Накрывается город туманом.
Ты же мудрый - пойми и прости.
И всю ночь эту бледную напасть
распускай, будто шарф шерстяной,
чтобы с нею сцепился анапест
редкозубой своей шестерней
и пошел набирать обороты,
и мотал бы, покуда темно,
эту пряжу халтурной работы
на ананкено веретено,
расставлял ударенья, вращаясь,
чтоб сминалась в потешный центон
вся вот эта реальность, прощаясь.
И грибок над песочницей - он
здесь торчит со времен миоцена.
Помнишь - не было слышно под ним,
как, скрипя, эта хлипкая сцена
поворачивалась то одним,
то другим неустойчивым боком.
Из партера, спасаясь, беги,
увлекаем безликим потоком.
Но билет навсегда сбереги.
Это было первое впечатление. А теперь подробнее. Потрясающее ощущение вот этого вращения, затягивания, когда бездумная машина захватывает и начинает комкать, мять, постепенно разгоняясь... Я такое видел, поэтому скажу - схвачено абсолютно. И вот уже на сАмом разгоне - этот грибок из миоцена! Слов у меня нет больше, кончились.. .
Тох, пиши, ради Бога, радуй нас, а?
Спасибо, Рома, постараюсь.
ради такого молчал столько лет? Стопудов, Антох, в честь ДР АСа Пушкина нас порадовал))
Да вот, накипело)
Ну вот, дождались)
Я-то как ждал)
Ага-ага
красавЕц
(краснеит)
та лан, не окрашивайся)) я утащила иго в шорты, ага?
ну почему бы и не ага.
(поет) Неужели в самом деле ты пришел?))
Это здорово!)
Да. С работы)
Ух ты.... !!!
:)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.