Семафор моих чувств закрыт,
светофор задремал на красном.
В опустевших лотках корыт
нет ни гласных и ни согласных.
Из чего же лепить слова,
из какого дерьма и сора?
Поэтесса была права...
Я ж для пущего разговора
одолжу у ней лопухи,
и в открытые настежь двери,
может быть, угляжу стихи,
может быть, даже в них поверю.
И предложному падежу
о тебе поведаю вкратце.
А потом тебе расскажу
о любви...
В последнем абзаце...
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
