Бродить по скверам в шапке-невидимке,
подсаживаться на скамью к влюблённым,
сидящим беззастенчиво в обнимку.
Или, к примеру, притвориться клёном,
что по-есенински выходит на прогулку.
И веткой к той берёзке прикоснуться,
которая с Поэтом обнималась.
Принять луны светящееся блюдце
за стоп-сигнал, сбежавший с карнавала.
И ещё многое и многое другое,
о чём вздыхает старец на покое,
когда с мозгами не совсем порядок,
но стрёмно от вопросов и загадок.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.